Американские Размышления - сайт Стивена Лаперуза

Размышления об антропологии и космологии Вацлава Гавела

Взгляды Вацлава Гавела и его идейный вклад в интеллектуальную жизнь нашей глобальной цивилизации кажутся мне чрезвычайно глубокими, важными и интересными. Когда мировые религиозные лидеры – будь то Папа Римский, русский Патриарх, англиканский Архиепископ или даже Далай-лама – говорят о жизни и мире со своей узко религиозной точки зрения, их слова чаще всего вполне предсказуемы. В их рассуждениях о Боге, вере и морали, обращенных к своих последователям или к более широкой мировой аудитории, нет ничего необычного, и слушают их, что называется, вполуха. Но выступления и сочинения Вацлава Гавела в этом смысле совсем другие, и это различие кажется мне принципиальным и очень важным. Этот драматург, после десятилетий советского владычества избранный президентом Чехословакии, а затем и Чешской республики, обращается к миру прежде всего как личность, которой политический пост предоставил высокую трибуну и широкую аудиторию. Он не является главой какой-либо религиозной организации или церкви. Тем не менее, в своих выступлениях Гавел указывает путь к разрешению сложнейшей проблемы взаимоотношений между различными религиями в так называемой глобальной деревне (которую скорее следует называть глобальным мегаполисом).

Эта проблема племенных религий, как Гавел назвал их в своей филадельфийской речи, состоит в доктринальных различиях и в притязаниях на истинное видение человека, мира, Бога, реальности и т. п. Разумеется, вожди этих племенных религий имеют различные понятия об Истине и сегодня часто пытаются договориться по общим вопросам – такие усилия по достижению необходимого межрелигиозного взаимопонимания весьма похвальны. Некоторые эклектики даже утверждают, что все религии по сути одинаковы, учат одним и тем же истинам (хотя на самом деле это не так), и что многочисленные пути к Богу имеют равное право на существование (в наше время понятие равноправия превратилось в священный демократический догмат). Идея Вацлава Гавела состоит не в том, чтобы создать необходимые условия мирного общения, взаимоотношений и сотрудничества между всевозможными религиозными доктринами, институтами, церквями, мечетями, синагогами, святилищами (как на счет сатанинских шабашей и масонских лож?) или между странами и народами. В своих сочинениях и выступлениях он призывает обрести трансрелигиозный, космический взгляд на человека и мир. Безусловно признавая, что большинство людей разных национальностей и племен по-прежнему будут придерживаться своих религиозных традиций, он все же провозглашает эту космическую религию всемирного человека, которая не является религией в общепринятом смысле, т. е. не навязывает какую-то установленную систему доктрин. Возведенный Гавелом священный храм суть великий космос, неотъемлемой частью которого является живая история человечества.

Астрофизика и Данте

Гавел не призывает создавать межрелигиозные, эклектично-идеалистические «храмы света», которые уже существуют в Калифорнии, Вирджинии, Индии и Англии, где всем главным мировым религиям отведены равноправные ниши и таким образом устранена проблема бесчисленных мелких сект. Его идея выходит за пределы любых религиозных структур, систем, институтов и т. п. Он призывает всех нас взглянуть на земного человека sub specie aeternitatis (лат. с точки зрения вечности), на его взаимоотношения с вечностью и Богом. Выступая на международных форумах без епископского посоха, патриаршей мирты или буддийской желтой мантии, он говорит о вневременном значении человеческой жизни на земле в недрах того живого физического и духовного космоса, где астрофизика сочетается с «Божественной комедией» Данте.

The Liberty Medal was awarded to Vaclav Havel outside Independence Hall in Philadelphia on July 4, 1994.
Вацлаву Гавелу вручают
Филадельфийскую Медаль Свободы.
Индепенденс-холл, Филадельфия, 4 июля 1994 года

Одну из своих речей Гавел произнес в 4 июля 1994 года (см. полный текст речи на английском языке) в филадельфийском Индепенденс-холле, где в 1776 году была подписана Декларация независимости США. Как мне не раз доводилось отмечать в «Американских размышлениях», эта декларация (преамбулу к ней позднее назвали «Американским символом веры») стала одним из самых важных документов, распространивших идеи Просвещения и соответствующие взгляды на человека и общество по всему миру. Но Гавел считает, что этих идей явно недостаточно. Как он сказал, выступая в Филадельфии (что по-гречески означает «город братской любви»): На международных конференциях политики могут без конца повторять, что основанием нового мирового порядка должно стать всеобщее уважение к правам человека, но все это останется пустым звуком, если не будет основано прежде всего на преклонении перед чудом Бытия, вселенной, природы и нашего собственного существования. <…> Идеи человеческих прав и свобод должны иметь иной источник, их нужно толковать не так, как это делали до сих пор. По Гавелу, этот источник следует искать на небесах, в глубинах великого физического и духовного космоса.

Гавел считает, что для общения с Богом человеку нет нужды посещать церковь, мечеть, синагогу и т. п. Человек, живущий на земле, сознательно или бессознательно взаимодействует с Богом в повседневной, земной жизни. Как Гавел писал в своей книге «Летние размышления» (1992):

…все навсегда записано и оценено свыше в том, что я называю памятью бытия – это та неотъемлемая составляющая таинственного устройства космоса, природы и жизни, которую верующие называют Богом и чьему суду подвластно все. В конечном счете, истинную совесть и ответственность можно объяснить только проявлением той глубокой уверенности, что за нами наблюдают сверху, что все открыто, ничто не забыто, и что время бессильно стереть следы наших горьких разочарований и земных ошибок: наш дух осознает, что не он один знает о них.

В своей трансрелигиозной, транскультурной и трансинституциональной антропологии Гавел рассматривает человека как микрокосм (антропный космологический принцип) и считает эту идею основой всех религиозных и философских систем в человеческой истории – вплоть до древней индоевропейской культуры, которая изначально разделилась на западную и восточную. Как я написал ему в письме от 3 июля 1996 года в ответ на его речь в Ахене, эта ключевая концепция совести

…уходит корнями в глубину истории западного человека и происходит из понятия даэны в зороастрийской космософии и антропософии. Необычайно интересно прослеживать, как развивалось понятие совести в истории Запада. Оно занимало ключевое место в антропологии Сенеки и Оригена, Джефферсона и Дарвина. Его не могли отрицать даже самые закоренелые скептики, по крайней мере, если они были гуманистами. <…> Человеческие мысли, слова и дела, говоря Вашими словами, записаны неким высшим судьей в «памяти бытия», да и не только там. <…> Вся земная жизнь человека имеет значение – независимо от того, посещает ли он храм, церковь, синагогу или мечеть. Но в наш скептический, приземленный век эта идея так же малоубедительна, как и вера в Великий Духовный Космос.

Если сравнить гораздо более традиционные религиозные взгляды президента США Билла Клинтона, южного баптиста, на человечество, Бога, веру и национальность с гавеловским видением человека-микрокосма в недрах великого физического и духовного космоса, то нельзя не признать величие этого призыва к трансцендентности в филадельфийской речи Гавела. Разумеется, каждый из религиозных лидеров и дальше будет сохранять свою монополию на Истину. Разве он может поступить иначе? Едва ли Папа, Патриарх, Архиепископ или глава любой другой мировой религиозной структуры публично признается в сомнениях относительно истинности доктрин своей религии в наш век агностицизма, науки и плюрализма, даже если такие сомнения его посетят.

Позиция Гавела как бы показывает всему человечеству, что различные мировые религии слишком привязаны к своему историческому и донаучному прошлому, к традициям, институтам и доктринам; они «слишком человеческие», чтобы по-настоящему взбудоражить людей и пробудить у них живое нравственное чувство, особенно у тех, которые отвергает религию и в повседневной секулярной жизни более или менее последовательно и сознательно объявляют себя агностиками или атеистами. Гавел призывает человечество пробудиться и заново обрести свое место во вселенной, он не привязан (лат. religare) к донаучным религиям с их доктринами и институтами, не ограничен узкими рамками ортодоксальных традиций. Он обращается к Человечеству прежде всего как человек.

Неизбежная борьба со злом

Гавел рассматривает земную жизнь человечества как живую историю, в которой присутствуют не только мир, любовь, свобода и счастье – идеалы так называемого движения Нью Эйдж, распространенного в Калифорнии и во всем мире, которое провозглашает возможность и необходимость создания рая на земле. Гавел рассматривает жизнь как историю борьбы и испытаний. Как он писал в «Летних размышлениях»:

Если я говорю здесь о моей политической (точнее, гражданской) программе, о тех ценностях и идеалах, за которые хотел бы бороться, то это вовсе не означает, что я питаю наивную надежду на благополучный исход этой борьбы. На этой планете никогда не будет создан земной рай, где все люди любят друг друга, все трудолюбивы, благовоспитанны и добродетельны, а земля процветает во всеобщей богоугодной гармонии. Более того, самые большие бедствия принесли миру именно мыслители-утописты, обещавшие построить такой рай. Зло пребудет среди нас, никто не сможет полностью избавиться от страданий, политика всегда будет привлекать безответственных, амбициозных авантюристов и шарлатанов, человек по-прежнему будет разрушать эту планету. В этом смысле у меня нет никаких иллюзий.

Ни я, ни кто-либо другой не сможет победить в этой войне раз и навсегда. В лучшем случае, мы можем выиграть одну-две битвы, но даже в этом нет уверенности. И все же я считаю, что имеет смысл сражаться до конца. Эта война идет уже не одно столетие и, хотелось бы верить, будет продолжаться в будущие века. Мы должны сражаться из принципа, ибо это угодно Богу. Эту вечную, никогда не прекращающуюся борьбу ведут не просто добрые (к которым я так или иначе причисляю себя) против злых, благородные против подлых, но и те, кто прежде всего думает о мире и вечности, против тех, кто думает только о себе и сегодняшнем дне. Эта борьба идет в каждой душе, именно она делает человека человеком, а жизнь – жизнью.

Поэтому ошибается тот, кто считает меня мечтателем, желающим превратить ад в рай. У меня нет иллюзий, но мой долг – бороться за то, что я считаю добрым и справедливым. Я не знаю, смогу ли изменить мир к лучшему или не смогу. Возможно и то, и другое. Только одно я никогда не признаю: что бороться за правое дело будто бы не имеет смысла.

Эти размышления Гавела о месте человека во вселенной могут быть тем уроком, который материально процветающий Запад должен извлечь из непростого опыта посткоммунистического Востока, а также стать важным вкладом в интеллектуальную и духовную жизнь современного мира.


Впервые опубликовано в газете English, №25, 2000, с. 14.


См. также Письмо президенту Вацлаву Гавелу, Москва, 3 июля 1996 года (ранее не публиковалось)