Американские Размышления - сайт Стивена Лаперуза

Утрачена ли «Русская идея»?

Когда стоишь на Красной площади спиной к мрачноватому краснокирпичному зданию Исторического музея, то невольно думаешь, что в битве за эту площадь, которая шла в постсоветской России между Кремлем (государством) и Собором Василия Блаженного (церковью), победителем оказался ГУМ с его фешенебельными павильонами и фирменными бутиками.

Мавзолей Ленина, Исторический музей и ГУМ на Красной площади в Москве
Мавзолей Ленина, Исторический музей и ГУМ
на Красной площади в Москве

Сейчас я сижу на ступеньках у самой брусчатки Красной площади, а рядом милиционеры в патрульной машине следят за порядком. То же самое было и во времена СССР, когда я впервые приехал сюда в качестве туриста, вот только сидеть на Красной площади в то время было строжайше запрещено – я сам не раз видел, как милиционеры одергивали туристов, пытавшихся присесть. Тогда эта площадь с пирамидальной ленинской гробницей посредине была важным, значительным местом и по праву считалась символическим центром Советского Союза. Каждый, кто побывал здесь до перестройки и погружался в мрачную, гнетущую атмосферу СССР, мог почти физически почувствовать ту идеологическую силу, которая была разлита в этом месте. Но теперь ни западные, ни российские туристы, ни гуляющие здесь москвичи не могут ощутить ту легендарную атмосферу – она бесследно улетучилась.

С XVI века Красная площадь часто использовалась как рыночная, на фотографиях конца XIX века видно, что она была заставлена сотнями маленьких торговых киосков. В советский период она была местом грандиозных политических демонстраций и военных парадов с тысячами солдат, с танками, межконтинентальными баллистическими ракетами и т. п. Теперь же это место для прогулок и фотографирования, для проведения общенациональных или городских торжеств и концертов, а также скромных армейских парадов. Только что через площадь протрусил бегун в шортах, по виду типичный западный турист из ближайшей гостиницы. Сегодня народ просто не знает, как следует воспринимать Красную площадь, ибо атмосфера этого места была утрачена точно так же, как ясные и общепринятые понятия о России. Даже особая государственная комиссия в середине 1990-х годов не смогла выработать четкую национальную идеологию для постсоветской России и заменить марксизм-ленинизм идеей Третьего Рима или принципом «Самодержавие, православие, народность». Члены этой комиссии так и не смогли договориться!

Торжественную смену караула на «Посту №1» у ленинского Мавзолея теперь заменили на похожую церемонию у Вечного огня рядом с Могилой Неизвестного Солдата, где представители иностранных государств воздают церемониальные почести павшим героям. Сегодня на красных гранитных тумбах с именами Городов-героев преспокойно сидят праздные подростки, курят, болтают, потягивают пиво и даже не подозревают о том, какое благоговение это место вызывало у старшего поколения всего лишь десять лет назад, когда Советский Союз был еще жив. Прогуливаясь там недавно вместе с русским знакомым, я спросил у него, могло ли такое происходить в советское время. «Это было бы просто невозможно!» – категорично ответил он, и при одной мысли об этом его лицо исказила гримаса отвращения. Тут я вспомнил мудрые слова Гёте:

– Поскольку я живу в тысячелетиях, – сказал он, – то мне всегда странны эти разговоры о статуях и монументах. Стоит мне подумать о памятнике какому-нибудь выдающемуся человеку, и я мысленным взором вижу, как его разносят на куски солдаты грядущих войн[1].

При ежечасной смене караула у Вечного огня частенько приходится разгонять молодежь, чтобы часовые могли промаршировать к своему посту с должной торжественностью. Скорее всего, эти беспечные подростки и вообразить не могут, какое жестокое наказание ждало бы их в былые времена за осквернение такого священного места. Сегодня же их не трогают ни милиционеры, ни представители старшего поколения, выросшего во времена СССР.

Памятник маршалу Жукову
Памятник маршалу Жукову

В сущности, теперь все позволено. Я собственными глазами видел, как возле недавно установленного памятника маршалу Жукову западные туристы перебрасывали пластиковую летающую тарелочку (не это ли «солдаты грядущих войн»?!) Сегодня никто толком не понимает, что можно, а что нельзя делать в постсоветской России. Большинство россиян искренне любят свою страну и считают себя патриотами, но немногие имеют ясное представление о сути своего патриотизма. Ленин, Сталин и Советский Союз? Для некоторых это по-прежнему что-то значит, но для большинства уже лишено смысла. Собор Василия Блаженного, Православная церковь? Разве что для меньшинства… Обновленная демократическая Россия? «Хорошая идея», – скажут одни, а другие добавят: «Вот только нереальная». Даже географические границы России в наши дни подвергаются сомнению. Нынешний российский патриотизм кажется расплывчатым набором общих чувств и исторических традиций, а не четкой общепринятой идеей. Но когда любой может безбоязненно разгуливать по Красной площади с некогда запретными американскими долларами в кармане, мне становится ясно, что битву за эту площадь выиграли не военные парады, не патриотические демонстрации и не религиозные процессии с иконами, а Государственный Универсальный Магазин и уличные празднества – именно потребление и развлечения стали главной общественной идеей для России, по крайней мере, в Москве.

Сегодня знаменитая «Русская идея» почти утратила популярность для большинства россиян, хотя и сохраняется в среде интеллектуалов самого разного толка. А тем временем Голливуд, глобальная массовая культура и цивилизация потребления все больше определяют взгляды, поведение и образ жизни простых людей, особенно подростков и пассивного большинства.

Впервые опубликовано в газете English №26, июль 2001, с. 1-14.

Примечания

1. Эккерман И.-П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни / пер. с нем. Н. Ман. – М.: Художественная литература, 1981. – С. 238. Назад к тексту