Американские Размышления - сайт Стивена Лаперуза

«Самый главный человек в этом мире» – президент или поэт?

3 сентября 1998 года, когда Билл Клинтон направился из России в Ирландию, я услышал по Всемирной службе Би-Би-Си весьма многозначительное заявление: Президент Клинтон – самый главный человек в этом мире. В этом кратком преувеличенном утверждении содержится своего рода философия современного человечества и более-менее цельный взгляд на цивилизацию (по крайней мере, западного типа) и ее ценности. Оно также выявляет настроения умов на исходе двадцатого века, когда не слишком часто размышляют о жизни и смерти. Один бывший советский диссидент, живущий в Лондоне, в конце августа заявил в дискуссии на Би-Би-Си: Во главе России должен стоять не поэт, а президент. Но, по мнению многих, на этой планете уже есть действующий всемирный президент – «самый главный человек в этом мире». И хотя в своей речи, произнесенной в МГИМО 1 сентября 1998 года, Клинтон процитировал Пушкина и Чехова, так что некоторым слушателям могло показаться, будто он знаком со стихами великого поэта – президент США почти наверняка не поэт! И здесь все гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Вацлав Гавел и Билл Клинтон в Вашингтоне, 16 сентября 1998 г.
Вацлав Гавел и Билл Клинтон в Вашингтоне,
16 сентября 1998 г.

Я не настолько наивен или глуп, чтобы воображать, будто поэт, этот непризнанный законодатель мира, по выражению П. Б. Шелли, в наше время может оказаться правителем Америки, России или любого другого государства (если не считать президента Чешской республики Вацлава Гавела). И все же я настолько безумен, чтобы считать поэтический ум, вдохновение, мироощущение и высшие ценности самими главными в этой жизни и полагать, что они влияют не только на президента США, но и на социальное, экономическое и политическое устройство нашего мира. Под «поэтами» я подразумеваю не певцов распада, пошлости, разрушения и упадка, но тех, кого Эмерсон однажды назвал братством спасения мира. Я наивно верю, что мир мог бы стать лучше, если бы поэты значили в нем больше.

Для меня совершенно не важно, какие слабенькие южно-баптистские религиозные убеждения мог сохранить нынешний президент со времен своей жизни в Арканзасе (ему было бы особенно полезно вспомнить седьмую библейскую заповедь «Не прелюбодействуй»). Будучи интеллектуалом (что отнюдь не всегда свойственно американским лидерам), Клинтон не является поэтом ни как человек, ни тем более как президент. Он стал тем самым монархом, которого многие хотели провозгласить сразу после Войны за независимость и от чьего титула отказался Джордж Вашингтон. В то время в Америке проживало около 2,8 миллионов человек, сегодня же население США составляет около 250 миллионов. И хотя американская конституционная демократия прошла путь от нескольких отдаленных колоний до единственной мировой сверхдержавы и продолжает функционировать, сегодня мы живем в такое время, когда в Америке и во всем мире политики полностью утратили доверие, а политика считается грязным делом; когда появились гигантские могущественные транснациональные корпорации; когда ученые всерьез обсуждают возможность упразднения национальных государств; в эпоху мгновенного распространения информации и т. п. Мне, как американцу, хочется спросить вслед за Гёте, при жизни которого Наполеон в 1806 упразднил Священную Римскую империю:

Всей Римскою империей Священной
Мы долго устоим ли во вселенной?[1]

Самым главным человеком в этом мире, где правят власть, собственность и престиж, считается президент США, а вовсе не один из поэтов (к которым я также причисляю философов, религиозных и духовных лидеров, писателей, ученых и т. п.) Американское государство возникло сравнительно недавно в масштабе человеческой истории, но теперь оно создало такой мировой порядок, при котором на всей планете целые армады кораблей и эскадрильи сверхзвуковых самолетов повинуются приказам президента, который носит титул Верховного главнокомандующего еще со времен Джорджа Вашингтона. Сегодня такое положение вещей считается вполне разумным, но мне оно представляется абсурдным. Наблюдая, как тысячи умных людей в МГИМО, затаив дыхание, внимают словам одного человека по фамилии Клинтон, я невольно задумался о природе демократии в этом мире. Если Христос утверждал, что Царство его не от мира сего, то власть нынешнего баптистского президента безусловно преобладает в этом мире. Пускай поэт, принадлежащий к братству спасения мира, с его отношением к человеческой жизни и цивилизации никогда не станет самым главным в этом мире, он должен к этому стремиться, ибо такие лидеры могут стать лучшим примером для своего народа, как в том редком случае с диссидентом-драматургом Гавелом, ставшим президентом Чехии.

Выступая перед российской аудиторией в элитном Институте международных отношений, президент Клинтон говорил всего лишь о тех ценностях и проблемах безликой глобальной материалистической цивилизации среднего класса, которые можно свести к утверждению: миром правят доллары, а не демократия. Он говорил главным образом о земных делах, о соблюдении правил международной коммерции, и предложил России такие ценности, как

«разумное налогообложение и справедливые законы; беспрепятственная купля-продажа земли; охрана интеллектуальной собственности; независимые суды, постоянно следящие за соблюдением законодательства и защищающие права участников контракта; стабильные банки, гарантирующие безопасность сбережений; благоприятный для инвесторов рынок; социальные расходы, дающие надежду, возможности и защиту всем тем, кто в условиях рыночной экономики может оказаться за бортом; недопущение скрытых коррупционных связей между правительством и интересами бизнеса».

Все эти утверждения, звучащие в России почти как полная утопия, скорее похожи на рекомендации бизнес-консультанта, чем на речь президента, не говоря уже о поэте, который мог бы стать нравственным примером для народа. Политика здесь явно подчинена земным экономическим интересам, а не каким-нибудь возвышенным поэтическим стремлениям человека к Истине – попробуйте сравнить речь Клинтона с любой речью Гавела. Когда на исходе XX века выступление государственного деятеля невозможно отличить от речи бизнесмена, не выражает ли лучше всего дух нашего времени этот красноречивый контраст между секулярными, земными заботами президента Клинтона и надмирным царством Христа, которое олицетворяет духовный, «вертикальный» взгляд на смысл и цель земной человеческой жизни?! Клинтона называют самым главным человеком в этом мире не за его личные человеческие качества, а лишь за его должность президента США.

На протяжении почти тридцати лет я внимательно слушал многие выступления шести американских президентов, обращенные и к внутренней, и к международной аудитории. После речей Никсона (1969–1974), Форда (1974–1977), Картера (1977–1981), Рейгана (1981–1989) и Буша (1989–1993) выступление президента Клинтона (1993–[2001]) в МГИМО ничем меня не удивило. Хотя он сказал все то, что должен был сказать в современной России, и в основном все сформулировал правильно (его речь наверняка была написана специалистами, с привлечением русских консультантов) – на самом деле он не сказал почти ничего. Это была своего рода светская проповедь, вполне предсказуемая, прочитанная немного занудным, хотя и знаменитым миссионером, который приехал распространять демократию, закон, порядок и цивилизацию свободного рынка в дикую, коррумпированную, посткоммунистическую, языческую Россию. Если великие поэты способны будоражить и вдохновлять на поиски высшего смысла, то эта президентская речь скорее интеллектуально усыпляла. Едва ли она была чем-то живее или интереснее, чем лекция по теории марксизма-ленинизма в эпоху застоя. Каждый раз, когда Клинтон возвращался к предсказуемым утверждениям в приготовленном тексте, его разум словно отключался; когда же он переходил на живую импровизированную речь, то по крайней мере раскрывался как личность – и тогда становилось ясно, что он отнюдь не поэт, не обладатель поэтического Weltanschauung (нем. мировоззрения) и даже не великий президент, а всего лишь разумный человек. Почему же россияне принимали его с такими царскими почестями?

Теперь Клинтон внес свой личный вклад в дискредитацию самого института президентства. На моей памяти история этой дискредитации началась в эпоху «имперского правления» Ричарда Никсона, когда он был вынужден уйти в отставку под угрозой импичмента за «серьезные преступления и правонарушения». Клинтон же в своем выступлении по национальному телевидению был вынужден наконец признаться, что совершил супружескую измену – оказалось, он обманывал население США, а также свою жену и дочь на протяжении шести месяцев. Но поддавшись искушениям плоти, Клинтон лишь немного ухудшил и без того дурную репутацию того высокого поста, который он временно занимал.

К сожалению, ни временный хозяин Белого дома, ни сам институт президентства не являются носителями поэтических ценностей или вдохновения. Поскольку президент Клинтон хотел в своей речи вежливо предложить россиянам, как следует улучшить свою жизнь, то ему пришлось сослаться на поэтов и писателей, которые указывают человечеству на высший смысл существования, и упомянуть Пушкина, Чехова, Толстого, Пастернака, Ахматову и др. Впрочем, Клинтон вряд ли читает этих авторов ради собственного удовольствия, в поисках смысла жизни или в качестве духовной пищи – усыпляющее баптистское вероучение должно обеспечивать ему ответы на любые высшие вопросы бытия. Провозглашая по преимуществу американские, западные идеалы и традиции, он предложил России организовать такую же жизнь, как в США и на Западе, но при этом все экзистенциальные вопросы отдал на откуп поэтам, которых ему пришлось процитировать. Таким образом, высший смысл московской речи президента полностью зависел от тех самых поэтов, до которых ему нет никакого дела. Действительно, для большинства американских президентов поэзия не представляла интереса. В коридорах власти она может быть лишь украшением интерьера или развлечением, но никак не самой главной ценностью. Когда президент не испытывает должного благоговения перед поэзией, для которой истина стоит выше власти, он подает дурной пример и без того дурному миру, считающему его великим человеком.

В самом конце президентской речи даже была упомянута «высшая цель», специально для русской аудитории: За всеми этими скучными и подчас суровыми словами об экономических и финансовых проблемах никогда не забывайте, что чем бы вы ни занимались в этой жизни, ее высшая цель заключается в достижении ваших самых благородных душевных стремлений. Разумеется, для американских слушателей это было бы сформулировано иначе. Но даже практическая часть речи свидетельствует о том, насколько же порочна и безумна та культура и цивилизация, которая воздает Клинтону царские почести, хотя на самом деле вся его речь состояла из сухих деловых замечаний и пожеланий, достойных скорее заурядного бизнес-консультанта.

По моему мнению, величайшая глупость нашей секулярной, материалистической эпохи выражается в том, что вместо поэзии и духовной жизни человечество предпочитает мишурную пышность, власть и богатство, называя президента Клинтона самым главным человеком в этом мире. Явно утрачена человеческая потребность в истинном величии, если Клинтона воспринимают как великого человека или царя.

В древней мифологии царем считался тот, кто наделен величием, благородством, совершенством в мыслях, словах и делах, имеет совершенный ум, сердце и волю (на гербе Российской империи их символизируют корона, щит и скипетр/держава), не уступает поэту в проницательности, правит мудро и служит примером для всех. Хотя некоторые президенты США и обладали своеобразным величием, редко кто из них соответствовал тому утраченному древнему идеалу, который мы, современные люди, едва ли можем вообразить. Наша эпоха по-прежнему нуждается в поэте.


Впервые опубликовано в газете English, №37, октябрь 1998, с. 1-7.

Примечания

1. Гёте И. В. Фауст / пер. с англ. Б. Пастернака // Собрание сочинений. В 10 томах. Т. 2. – М.: Художественная литература, 1976. – С. 74. Назад к тексту