Американские Размышления - сайт Стивена Лаперуза

Переписка с юной американской студенткой – «Занимайся тем, что ты любишь!»

Привожу письмо из Америки от юной студентки, с которой я познакомился, когда ей было лет 6-7. Сегодня она учится в маленьком провинциальном колледже, и в ее письме проявились типичные проблемы и недостатки американской системы образования.


29 октября 1996 года, Маунт-Шаста, Калифорния

Привет, Стивен!

У меня за окном падают крупные мокрые снежинки, покрывая землю трехдюймовым слоем. На склонах горы снег появляется часто, но в городе я вижу такое впервые. Очень рада, что нашла твой правильный адрес, и что до тебя дошло по крайней мере одно мое письмо. С тех пор, как я писала тебе в последний раз, моя соседка по дому приобрела компьютер с доступом к интернету, так что теперь можешь писать мне на этот электронный адрес.

Я пропустила весь прошлый год, но теперь снова хожу в Колледж Сискию. Не скажу, что мне особенно нравится атмосфера в колледже – часто создается такое впечатление, будто меня дрессируют как в цирке и намеренно ограничивают мое образование учебниками и лекциями. У меня есть пара хороших преподавателей и мне нравятся занятия по психологии. Я записалась на курсы гуманитарных наук, психологии, компьютерной грамотности и алгебры. Из-за такого набора предметов у меня и возникли ассоциации с унылой цирковой дрессировкой. Меня могли бы заинтересовать гуманитарные науки, но наш преподаватель читает лекции сухо и монотонно, а потом очень строго требует выполнять все домашние задания. Мне очень нравится преподаватель психологии и его лекции, но компьютеры и математика не слишком меня увлекают. А ведь в эту самую минуту я сижу за компьютером, ха-ха! Вот если бы у нас были курсы гончарного ремесла, прикладных наук и фотографии, тогда учеба была бы мне по-настоящему интересна. А поучившись в вальдорфской школе в Цюрихе, я стала еще меньше доверять нашей системе образования.

Мой дом расположен в лесу у подножья горы Шаста.

Пожалуйста, расскажи, чем ты сейчас занимаешься, и как тебе живется в Москве. Не мог бы ты посоветовать, как сделать общеобразовательный процесс более веселым и увлекательным?

С любовью, С.


2 ноября 1996 года, Москва

Дорогая С.,

я очень обрадовался, получив недавно твое письмо. Наверное, при нашей следующей встрече я буду поражен, насколько же ты повзрослела с того самого дня, когда я видел тебя последний раз в Швейцарии – помню, как ты выходила из поезда, обутая в те забавные теннисные туфли. Перед тем, как я попытаюсь описать мою московскую жизнь, мне хотелось бы ответить на твой вопрос как сделать общеобразовательный процесс более веселым. Об этом следовало бы написать так много важного, что мой ответ наверняка окажется недостаточным…

О том, какие неожиданные глубины можно подчас обнаружить в жизни окружающего мира, свидетельствует тот забавный факт, что английское слово fun (веселье) произошло от слова fon (дурак) и в своем нынешнем значении употребляется только с XVIII века. Но это лишь пустяковый эпизод великой человеческой истории. Больше двадцати лет я изучал гуманитарные науки (humanities, происходит от лат. homo (человек) и humus (земля); отсюда же английское слово humble (смиренный)), хотя поначалу тоже интересовался психологией, пытаясь понять самого себя. На мой взгляд, сухие и монотонные лекции твоего преподавателя говорят о преждевременном омертвении его мозга, но тебе уже пришлось убедиться, что это самое обычное явление в современном образовании. Так называемая духовность движения Нью Эйдж во всех своих экзотических проявлениях кажется мне реакцией на смерть живой идеи человека в гуманитарном научном мире и на усыпляющие религиозные догматы. То образование, которое тебе сейчас приходится получать, имеет очень долгую историю, однако многие профессора предпочитают не упоминать об этой истории или даже вовсе не признают ее. В ней были разные периоды – иногда ситуация была лучше, чем сегодня, иногда хуже, но в твоем местном колледже ты имеешь дело с последствиями настоящей катастрофы. Будучи студентом лет 20 назад, я по большей части переживал то же самое, вот только осознал это гораздо позднее, когда изучил историю американских университетов.

Прежде всего надо отметить, что никакой колледж или университет не способен дать образование, если только сам студент как личность не загорится страстью к учебе. Учителя могут вдохновлять своим примером или делиться знаниями, но все образование (education, от лат. educere – выводить (например, из тьмы невежества)) сводится к живому личному познанию. Главная проблема в том, что современная система образования в основном ориентирована на пассивное усвоение информации. На гуманитарных факультетах большинства американских университетов критический научный анализ пришел на смену богословским догмам уже к началу XX века – и сегодня ты вынуждена расхлебывать последствия. Провозглашенная «смерть Бога» привела к тому, что любые высшие истины, смысл и логика утратили силу в различных гуманитарных дисциплинах. Университетская жизнь превратилась в набор бюрократических категорий, тестов и фактов, не оставлявших места для духовного пыла, и преподаватели приняли такой порядок. Если ты будешь пассивно ждать, когда же тебе дадут образование, то ты никогда его не получишь, а тот на первый взгляд бесполезный набор фактов, дат и цифр, необходимый для сдачи экзаменов, скоро сотрется из твоей памяти. Но истина заключается в том, что история человечества – это увлекательное живое повествование о жизни и смерти, любви и ненависти, радостях и страданиях, о поисках смысла жизни, а немногим по-настоящему серьезным ученым и преподавателям невыносим современный академический мир с его бюрократизмом, иерархией и изысканно-скептическим агностицизмом. Устав от бюрократической рутины, академических часов, расписаний и т. п., самые лучшие преподаватели, полные творческого огня, уходят из университетов, а их место занимают другие. Попробуй вообразить преподавателя, так страстно увлеченного своим предметом, что его лекция продолжалась бы 4 или 5 часов подряд! Понравится ли такое университетским бюрократам, привыкшим распределять знания 45-минутными дозами в строгих рамках учебного плана, даже если лекция будет действительно блестящей и глубокой? А ведь когда-то преподавателю даже не нужно было иметь докторскую степень. Вот что писал великий американский историк Пейдж Смит в своей книге «Убийство духа: высшее образование в Америке» (1990) о происхождении этой ученой степени, цитируя философа и психолога Уильяма Джеймса:

Уильям Джеймс (1842–1910)
Уильям Джеймс
(1842–1910)
Сегодня кажется очевидным, что введение докторской степени, это академического профсоюзного билета, было если не катастрофой, то весьма прискорбной ретроградной мерой. Уильям Джеймс возмущено называл ее «китайской болезнью» и «немецкой затеей», совершенно чуждой американскому духу. «Препятствия для свободного развития таланта, – писал он, – бездумное перенесение рыночных принципов спроса и предложения в область преподавания, поощрение академического снобизма путем создания привилегированных структур, почитание внешних титулов вместо личных качеств человека; разрушение надежд, порождающее зависть и интриги; подмена вдохновенного поиска истины формальными экзаменами – все это безусловные недостатки нашей системы образования»[1].

Теперь в университетах царит мертвящий научный анализ, препарирующий любой предмет (слово science (наука) происходит от индоевропейского корня skei- (разрезать)). Но жизнь, мир, природа и человеческая история, частью которой являются даже те современные простаки, которые воображают, будто в облаках над горой Шаста парят инопланетные космические корабли – все это единое повествование, драма, по выражению Пейджа Смита. Это сама жизнь, а не систематизированный учебный план. В американских университетах мир подвергают деконструкции, природу – вивисекции, оскверняют любовь и страстную жажду познания, истину и разум. Настоящий преподаватель должен быть не только образованным, но живым и энергичным человеком, способным зажигать и вдохновлять других, ибо образование – это живой поиск истины. Как это ни прискорбно, но тебе, подобно миллионам других студентов, приходится учиться в своеобразном анатомическом театре, хотя жизнь и человеческий разум не поддаются расчленению на категории и вовсе не являются такими мертвыми, сухими и скучными предметами, какими их изображает твоей преподаватель гуманитарных наук. Быть может, он просто слаб духом и покорно подчиняется убогим стандартам современной системы образования? Подозреваю, что он воспринимает историю как какой-то безличный внешний процесс, который студенты должны изучать в виде мертвых дат и фактов.

Однако самообразование – серьезное, глубокое и систематическое – это долгий и трудный путь, который американцу следует начинать со смиренного признания собственного невежества. Если тебе нужен диплом об окончании колледжа, воспринимай учебу как внешнюю необходимость, но не позволяй ей подавить тебя – постарайся найти время для самообразования. Не забывай, что даже самые лучшие преподаватели тоже вынуждены подчиняться бесконечным бюрократическим правилам, предписаниям и планам, а также иметь дело со скептическим, интеллектуально-отстраненным анализом и сухой информацией, которые сегодня со всем мире считаются главным содержанием так называемой академической жизни.

К сожалению, американская массовая культура насквозь пронизана невежеством и исторической безграмотностью. Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стала лекция, прочитанная мной в калифорнийском городе Санта-Круз, в этом политкорректном центре альтернативной культуры и движения Нью Эйдж. В своей лекции я сравнивал космологические и антропологические взгляды Томаса Джефферсона со взглядами Дионисия Ареопагита, Данте и Штейнера. Оказалось, что слушатели с университетским образованием были лишены даже самых элементарных гуманитарных знаний и просто не понимали, о чем я говорил. В своем невежестве они посчитали меня чересчур субъективным, претенциозным, эксцентричным и элитарным. Необходимо понять, что гуманитарное знание – это прежде всего знание той живой человеческой истории, которую в современных университетах умерщвляют, препарируют и анализируют. К черту эту Калифорнию, сказал я себе. Мой переезд в Россию был вовсе не спонтанным, а давно назревшим шагом.

В России существует гораздо более глубокая интеллектуальная жизнь, к тому же задолго до прихода советской власти там сформировался традиционный идеал одинокого ученого или философа, стремящегося к знаниям, к познанию Бога, истины и смысла. Если в Калифорнии вполне доброжелательные люди часто сетовали на то, что я начитался слишком много умных книжек, то в России меня упрекали в недостаточном знании многих книг, в том числе произведений американской литературы! Откровенно говоря, серьезному и широко образованному человеку нечего делать в таком милом высокодуховном городке, как Маунт-Шаста, да и во всей Америке подобная атмосфера настолько распространена, что ее почти не замечают.

На протяжении всей истории люди полагали, что человек состоит из духа, души и тела, поэтому разум, знание и образование всегда были связаны с духом (вспомни платоновскую концепцию разума (греч. νοῦς)), в то время как американская культура, особенно в ее массовой версии, тяготеет к откровенной телесности в ущерб душевной жизни человека. Но если существует Бог и бессмертный человеческий дух, то надо со всей серьезностью признать, что с духовной точки зрения американское увлечение материализмом является величайшей глупостью. Как видишь, для Калифорнии я чересчур эксцентричный чудак, начитавшийся слишком много серьезных книг.

На твой вопрос, как сделать общеобразовательный процесс более веселым и увлекательным, чтобы учеба приносила радость и вдохновляла, отвечу словами моего друга Пейджа Смита: «Занимайся тем, что ты любишь!» Изучай то, что тебе по-настоящему нравится – но делай это серьезно и вдумчиво. Вместо узкой специализации уделяй внимание самым серьезным аспектам твоего предмета – тогда для тебя обязательно откроются новые горизонты и глубины знания, возникнут новые вопросы и идеи. Если даже гончарное ремесло может стать полезным и творческим занятием, то искусство фотографии неизбежно породит серьезные вопросы из области эстетики. Естественные науки могут быть интересными и познавательными, но они едва ли способны сформировать целостное мировоззрение – более того, в их основе лежит бездушный материализм, по сути отрицающий науки гуманитарные как иллюзию. На самом деле есть только два противоборствующих мировоззрения: духовное (в том числе религиозное) и материалистическое. Вопросы о смысле жизни возникают у всех людей – и у занудных, туповатых профессоров, и у вдохновенных, увлеченных преподавателей, будь то естественники или гуманитарии – чем больше ты знаешь, тем богаче твоя жизнь. Именно этим объясняется узколобый менталитет и низкий уровень культуры американцев, которые не признают и не ценят глубокие знания и всестороннее образование. Но должен предостеречь тебя, дорогая С. – чем больше ты узнаешь, тем больше тебе придется пережить, а возможно, и перестрадать.

Как тебе известно, в Америке очень легко просто наслаждаться жизнью, совершенно не интересуясь даже американской культурой, литературой, историей, философией, искусством и т. п. Такое существование немногим отличается от жизни животного, которое наделено душой, разумом, личностью и всеми человеческими привычками, но использует их лишь для удовлетворения своих телесных потребностей. Американской массовой культуре глубоко чужда та древняя традиция, согласно которой внутренняя жизнь человека имеет духовное происхождение и нематериальную природу (само слово man (человек) происходит от индоевропейского корня mens- (думать)).

Расскажи мне еще о твоей учебе в колледже! Многие ли из твоих одноклассников по-настоящему интересуются историей, философией, религией, серьезными идеями, природой искусства? А если не интересуются, то почему? Не могла бы ты подробно описать, что увлекает твоих ровесников?

Должно быть, ты принадлежишь к так называемому поколению Х? Кстати, что это значит – «поколение Х»? Я слышал это выражение в новостях, когда приезжал в Америку в августе.

В общем, мне хотелось бы узнать, что ты обо всем этом думаешь. А почему учеба в цюрихской вальдорфской школе показалась тебе гораздо лучше по сравнению с американской школой?

Пока могу лишь посоветовать тебе изменить свое отношение к учебе в колледже и не требовать слишком многого. Ищи самых лучших преподавателей и избегай плохих. Твоей главной целью должно стать серьезное разностороннее самообразование. Если ты действительно последуешь совету Пейджа Смита и займешься тем, что любишь, то образовательный процесс наверняка станет более веселым и увлекательным, даже если для получения диплома время от времени придется подчиняться «цирковой дрессировке».

С любовью,

Стивен

P. S. Я так и не добрался до описания моей московской жизни. Может быть, это письмо слишком абстрактное и философское?


Впервые опубликовано в газете English, №11, март 1998, с. 12.

Примечания

1. Page Smith, Killing the Spirit: Higher Education in America (New York: Viking, 1990), p. 108. Back to text