Американские Размышления - сайт Стивена Лаперуза

С днем рождения, Дон Кихот!
Размышления о знаменитом странствующем рыцаре

Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.

Евангелие от Матфея 4:4

Нужен ли сегодня людям роман Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (первый том которого появился в 1605 году, а второй – в 1615 году), и сохранил ли актуальность сам образ Дон Кихота?

С точки зрения бизнесмена этот роман и его главный герой представляют несомненную пользу как потенциальный товар в индустрии развлечения, не говоря уже об отсутствии копирайта на экранизацию и издание книг. Любопытно, не появился ли в продаже игрушечный набор пластмассовых фигурок персонажей романа, включая набор ветряных мельниц, которые одним нажатием кнопки превращаются в чудовищных великанов? Для тех, кто задумывается о смысле жизни и чье знание истории не ограничивается туманными воспоминаниями детства или семейными и национальными преданиями о том, что было за несколько лет до их рождения, было бы чрезвычайно интересно узнать, существовали когда-нибудь в Испании или в других странах игрушечные Дон Кихот, Санчо Панса, конь Росинант и ослик Серый? Может быть, только взрослые способны всерьез воспринимать безумства Дон Кихота, а для детей эта история остается лишь увлекательной игрой, ведь в их воображении предметы повседневного обихода легко превращаются во что-то сказочное: медный таз – в рыцарский шлем, ветряные мельницы – в злых великанов, привычная земная рутина – в мир подвигов и приключений. Представьте себе, как дети стали бы играть в Дон Кихота:

– Ну ладно, ладно… – неохотно соглашается тот, кто постарше. – Теперь я буду Санчо, а ты – чокнутый Дон Кихот. Наш гараж будет постоялым двором, ты сделаешь вид, что это заколдованный замок, который ты охраняешь, а я сделаю вид, что ты сбрендил, потому что это туфта!

Гм, как-то не слишком убедительно…

В отличие от американцев, большинство моих русских друзей воспринимают эту книгу и образ Дон Кихота гораздо серьезнее и ближе к сердцу. Почти все они читали роман и делали это с удовольствием, а не только по требованию школьной программы. Когда я спросил одну не слишком образованную русскую женщину, читали ли она «Дон Кихота», то получил ответ: «Да кто же его не читал?» Американцы же задают практический вопрос: «Зачем тратить столько времени на чтение выдуманных историй о каком-то сумасшедшем старике, который воображал себя рыцарем?» Хотя первый английский перевод второго тома «Дон Кихота» был опубликован уже в год основания Плимутской колонии (1620), не превратилась ли Америка к началу двадцать первого века в самую прагматичную и враждебную романтике цивилизацию, чей стиль жизни, культура и образ мышления стали примером для подражания в остальных странах мира?

Дон Кихот читает рыцарские романы. Иллюстрация Г. Доре (1863)
Дон Кихот читает рыцарские романы. Иллюстрация Г. Доре (1863)

По-моему, американцы склонны воспринимать «Дон Кихота» как смешную, хотя и неоправданно затянутую историю, как забаву и развлечение, и предпочитают двухчасовую экранизацию чтению многих сотен страниц романа. Возможно, они и правы, если главной целью автора было развлечь читателя. При этом русские скорее видят в творении Сервантеса источник духовного обогащения и просвещения. С одной стороны, это может быть связано c многовековой духовной традицией юродства, ведь Дон Кихот представляет собой не что иное, как испанский вариант юродивого эпохи Возрождения; с другой стороны, на это могли повлиять недавние десятилетия советской жизни с ее ужасными бытовыми условиями и абсурдом. Что касается Санчо Пансы, более приземленного персонажа из неразлучной парочки (panza по-испански значит «пузо»), то нынешняя эпидемия ожирения в Соединенных Штатах может стать настоящим воплощением его идеалов: как известно, Санчо всегда был готов хорошо поесть и выпить. Рыцарю Печального Образа и его толстому оруженосцу было бы очень трудно поститься в современной Америке, где даже в самых маленьких городках так много ресторанов быстрого питания. Можно ли вообразить их приключения, если перенести действие романа Сервантеса в Америку XXI века?

В дневнике Достоевского есть такие слова о «Дон Кихоте»: Во всем мире нет глубже и сильнее этого сочинения. Это пока последнее и величайшее слово человеческой мысли[1]. Интересно, в какой период своей жизни Достоевский написал это? По моему мнению, такое высказывание выявляет поистине безнадежный взгляд на жизнь, мир и человечество, что свидетельствует как о психологической глубине русского писателя, так и о состоянии человеческой природы. Но если все же неохотно признать это безнадежное состояние и отсутствие всяких перспектив, то комический рыцарь-безумец не от мира сего, жертвующий собой во имя благородных идеалов (а затем отрекающийся от своего безумия на смертном одре), может стать единственной надеждой для человечества, если оно хочет обрести смысл жизни.

Дон Кихот и Санчо Панса. Иллюстрация Г. Доре (1863)
Дон Кихот и Санчо Панса.
Иллюстрация Г. Доре (1863)

Прожив в Москве десять лет и вспоминая, с какой любовью и пониманием русские интеллектуалы отзывались о Дон Кихоте, я почувствовал необходимость перечитать эту книгу. А совсем недавно, размышляя о собственном полувековом жизненном опыте, о моих мечтах, достижениях и разочарованиях, я вспомнил, как Дон Кихот после недельной горячки вдруг осознал, что прожил свою жизнь глупцом, сумасшедшим, и вскоре после этого скончался. Понимая, что описанное Сервантесом поражение, уныние и смерть Дон Кихота, осознавшего свое безумие, надо воспринимать в более широком контексте, а также желая понять, почему же он умер так скоро, я решил перечесть все, что предшествовало этому финалу: все 780 страниц моего дешевого вордсвортовского издания.

Не успев дочитать книгу в Москве перед короткой поездкой в Турцию, а затем – в Шотландию, где я намеревался провести летний отпуск и обновить российскую визу, я оторвал последние 200 страниц от тяжеленного двухдюймового тома и взял эту часть с собой. Но все-таки закончить чтение мне удалось только осенью по возвращении в Москву – как раз к выходу юбилейной программы на Би-би-си.

В сентябре 2005 года Всемирная служба Би-би-си транслировала дискуссионную программу, посвященную 400-летию публикации первого тома «Дон Кихота». Обсуждая роман Сервантеса, Дорис Лессинг призналась, что в юности не могла дочитать эту книгу до конца. Разумеется, такие случаи не редкость, и это относится не только к американским старшеклассникам (вроде меня), которые почти никогда не добираются до этого романа в списке книг для летнего чтения, а ведь для многих из них это единственный случай в жизни, когда им предлагают прочитать его. Теперь-то я понимаю, что роман предназначен отнюдь не для детей, и даже многим взрослым не стоит тратить время на его чтение, если они не достигли определенного возраста, не набрались жизненного опыта и не знают, что такое отчаяние. Большинство читателей не могут выразить свое отношение к этому произведению так же красочно, как Сирано де Бержерак, цитировавший целые главы из «Дон Кихота». Все это свидетельствует о том, что роман не просто забавная сатира, как ясно утверждает Джон Ормсби в предисловии к своему английскому переводу «Дон Кихота» 1885 года:

В предисловии к первому тому и в последней фразе второго тома Сервантес решительно заявляет, что у него не было иной цели, кроме как осмеять и разоблачить рыцарские романы, из чего проницательному критику становится ясно, что истинная цель автора должна была быть иной. Согласно одной из теорий, роман является своеобразной аллегорией, изображающей вечную борьбу между идеальным и реальным, между духом поэзии и прозой жизни.

Вполне очевидно, что веселый сатирический роман, сразу же завоевавший популярность в Испании начала XVII века, воспринимается совсем по-другому в иные эпохи, в других странах и культурах, не говоря уже о трудностях перевода и о толковании авторского замысла!

По свидетельству Эккермана (10 января 1825 года), Гёте говорил, что в его «Фаусте» («сумасшедшей вещи») изображены душевные переживания, доступные далеко не всем: Фауст такая необычная личность, что лишь немногие могут проникнуться его чувствами[2]. Какой же жизненный путь должен пройти человек и какой опыт приобрести, чтобы при чтении «Дон Кихота» отождествить себя с сумасшедшим идеалистом?! Быть может, это уже вопрос из области психиатрии? Читает ли большинство людей в наши дни этот роман для развлечения (как после первой публикации в Испании) или для того, чтобы научиться чему-то? Что касается меня, то я старался докопаться до его глубинного смысла. Если Сервантес задумывал всего лишь забавную сатиру, откуда такой серьезный тон?

Я долго искал в интернете хоть какое-нибудь свидетельство того, что сам автор вкладывал скрытый смысл в это произведение, получившее впоследствии мировую известность. Если он создавал «Дон Кихота» только как пародию на рыцарские романы, то в последние 400 лет даже очень умные люди поступали довольно глупо, принимая эту веселую сатиру за какой-то духовный трактат о месте человека в мире или видя в ней разгадку тайны человеческой души. В различные эпохи и в разных странах многие даже находили утешение, читая об одинокой жизни, приключениях и безумствах Дон Кихота – для них эта сумасшедшая история была своеобразной успокаивающей психотерапией! Но что если Сервантес действительно задумывал всего лишь забавную сатиру, ведь никаких доказательств обратного не сохранилось?

Забавная сатира? Или история нежной души «надломленного» идеалиста, который вообразил и уверовал, что он должен быть благородным и бесстрашным в земном мире, среди повседневной рутины? Даже если это только мечта, неосуществимая в реальной жизни, то именно этим восхищался Достоевский: потребность человека в надмирном, великом и благородном… даже ценой безумия.

Смерть Дон Кихота. Иллюстрация Г. Доре (1863)
Смерть Дон Кихота.
Иллюстрация Г. Доре (1863)

В Калифорнии я знал человека по имени Петр Калачик, он эмигрировал в Америку из Хорватии в шестидесятых годах и, как мне казалось, унаследовал от своих предков страстную натуру. В 1980-90-х годах в городе Санта-Круз он занимался хотя и странной, но интересной и бескорыстной деятельностью, побуждая людей думать и задавать вопросы. Петр был страстным поклонником философа и визионера Рудольфа Штейнера. Он был из тех оригиналов, чьи причуды иногда помогали скованным и закрытым людям улыбнуться и по-новому взглянуть на жизнь. Помню, как-то раз я увидел его во дворе самого популярного городского кафе. Петр держал в руках маленькое деревцо, на ветках которого были развешаны книги Штейнера – он раздавал их всем желающим бесплатно. Он называл это «древом познания». По-моему, это было довольно остроумно. Хотя многие боялись близко подходить к этому слишком странному человеку, он был веселым, дружелюбным и общительным, а этот оригинальный и яркий спектакль только поднял нам настроение. Несколько лет назад он покончил с собой, мне так и не удалось выяснить, почему это произошло. Жизнь в городе как-то обеднела после его ухода. Есть что-то общее между этой историей и тем местом в главе LXV второго тома «Дон Кихота», когда дон Антоньо Морено разговаривает с Рыцарем Белой Луны, т. е. бакалавром Самсоном Карраско, который во второй раз попытался вернуть домой Дон Кихота (безумного Алонсо Кихано), победил его в поединке и взял с него обещание удалиться в родное имение, где идальго впоследствии скончался. При чтении этого отрывка мне вспоминается поцелуй Иуды:

– Ах, сеньор! – воскликнул дон Антоньо. – Да простит вас Бог за то, что вы столь великий наносите урон всему миру, стремясь образумить забавнейшего безумца на свете! Неужели вы, сеньор, не понимаете, что польза от Дон-Кихотова здравомыслия не может идти ни в какое сравнение с тем удовольствием, которое доставляют его сумасбродства?[3]

Так же было и с чудаковатым Петром, чья смерть стала потерей не только для его семьи. Кстати, то самое кафе было разрушено землетрясением в 1989 году, а позднее мать Петра выбросила из дома все его книги.

Приступая к чтению «Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского» в третий раз за свою жизнь, я подумал: не умер ли главный герой из-за того, что утратил воображаемый высший смысл и цель жизни? Ведь пока он воображал себя странствующим рыцарем Дон Кихотом Ламанчским, у него находились силы, чтобы жить, бороться и страдать во имя высшей цели (пожалуй, такая цель необходима каждому человеку). Так почему же он умер?

Только в главе LXXIV «О том, как Дон Кихот занемог, о составленном им завещании и о его кончине», на шести последних страницах я нашел то, что искал:

Ничто на земле не вечно, все с самого начала и до последнего мгновения клонится к закату, в особенности жизнь человеческая […] Может статься, он [Дон Кихот] сильно затосковал после своего поражения, или уж так предуготовало и распорядилось небо, но только он заболел горячкой, продержавшей его шесть дней в постели […]. Друзья, полагая, что так на него подействовало горестное сознание своего поражения […], всячески старались развеселить Дон Кихота, бакалавр все твердил, чтобы он переломил себя, встал с постели и начал вести пастушескую жизнь […]. Лекарь высказался в том смысле, что Дон Кихота губят тоска и уныние[4].

Вскоре после этого Дон Кихот осознал, что он просто Алонсо Кихано Добрый, отрекся от всех своих прежних безумств и умер. Как сказано в его эпитафии:

Он бродил виденьем чумным,
Добрым людям на забаву,
И, стяжав навеки славу,
Умер мудрым, жив безумным[5].

Так что же, является это классическое произведение забавной сатирой из испанской жизни XVII века или же уроком для всего человечества? Развлекательное чтение или просвещение? Духовная ценность или дешевка?

Как бы то ни было, и через 400 лет люди во всем мире читают о приключениях Дон Кихота и Санчо Пансы. Подобно персонажам романа, читатели спорят, сопереживают и восхищаются высоким безумием главного героя и самого произведения. Поздравим же с днем рождения обоих «Дон Кихотов» – и бессмертный роман Сервантеса, и знаменитого странствующего рыцаря!


Впервые опубликовано в газете English, №24, 2005.

Примечания

1. Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений в 30 т. Т. 22. – Л.: Наука, 1981. – С. 92. Назад к тексту

2. Эккерман И.-П. Разговоры с Гёте в последние годы его жизни / пер. с нем. Н. Ман. – М.: Художественная литература, 1981. – С. 141. Назад к тексту

3. Сервантес М. Собрание сочинений в 5 т. Т. 2. / пер. с исп. Н. Любимова, стихи в пер. М. Лозинского. – М.: Правда, 1961. – С. 537. Назад к тексту

4. Сервантес М. Собрание сочинений в 5 т. Т. 2. / пер. с исп. Н. Любимова, стихи в пер. М. Лозинского. – М.: Правда, 1961. – С. 593-594. Назад к тексту

5. Сервантес М. Собрание сочинений в 5 т. Т. 2. / пер. с исп. Н. Любимова, стихи в пер. М. Лозинского. – М.: Правда, 1961. – С. 599. Назад к тексту