Американские Размышления - сайт Стивена Лаперуза

Рождество в Америке – это особый дар!

Сегодня для меня, как и для многих других американцев, особенно дороги детские воспоминания о Рождестве. Наивная детская душа очень живо воспринимала все впечатления той поры: звучащая повсюду праздничная музыка, волшебные рождественские огни и украшения в витринах магазинов; радостное ощущение всеобщего счастья, когда казалось, что воистину живешь в наилучшем из миров; предвкушение заветного дня, праздничный обед, семейный уют, общение с друзьями… Уже гораздо позднее, будучи взрослым, я узнал от своих друзей, что в других штатах они праздновали Рождество несколько иначе. Но я расскажу о том, как его праздновали в наших краях.

Рождественские хлопоты обычно начинались после Дня благодарения. Когда за четыре праздничных дня (с четверга по воскресенье) был полностью переварен обильный семейный ужин с индейкой – в последние десятилетия многие предпочитали проводить это время перед телевизором, смотря американский футбол – это означало, что Рождество уже не за горами. Чем меньше времени оставалось до желанного дня, тем сильнее каждый ребенок чувствовал радостное возбуждение: «Ну когда же наконец придет Рождество?!»

Как всякий порядочный мальчик, я свято верил в существование Санта-Клауса, и целый месяц школьных занятий в разукрашенной аудитории среди веселых одноклассников превращался в такое радостное ожидание праздника, что даже уроки казались не такими скучными. Витрины и полки магазинов были переполнены всевозможными соблазнами, мы покупали подарки для друзей и учителей, готовясь отпраздновать Рождество всем классом.

Пока отец был на работе, мама наряжала великолепную елку и тайком закупала детские подарки «от Санта-Клауса».

Декабрь в наших краях выдавался довольно холодным, по крайней мере, нам так казалось – обычно около 32 градусов по Фаренгейту (ноль по Цельсию). Снег можно было увидеть лишь в виде кусков ваты на стенах нашей школьной аудитории и в различных рождественских украшениях, да еще на традиционных открытках, в которых родственники поздравляли друг друга с Рождеством. На елках висели сосульки, только были они не изо льда, а из блестящей фольги, которая очень красиво отражала переливы разноцветных электрических огоньков. На коврике под нашей семифутовой (2,25 м) елкой за месяц вырастала целая груда подарков от друзей и родственников. Честно говоря, если бы выпало хоть немного снега, все посчитали бы это чудом. Помню, однажды зимой в нашем городе с населением 150 тысяч человек все школы были закрыты на два дня после того, как выпало около дюйма снежного покрова. Это было так неожиданно, что власти даже объявили общегородской выходной день! Мы всегда были рады лишний раз пропустить уроки, а тут еще можно было порезвиться на настоящем снегу!

Пожалуй, самое изумительное ощущение возникало по ночам. В нашем пригородном районе недавней послевоенной застройки большинство домов были украшены рождественскими огнями – цепочками разноцветных лампочек. Эти огоньки можно было увидеть не только на елке в гостиной, но и на дверных косяках и оконных рамах. На двери висел венок из остролиста, над косяком – неизбежная ветка омелы, на которую малыши не обращали внимания, а подростки с удовольствием использовали как предлог для своих первых невинных поцелуев. Свет праздничных огней словно напоминал о самых добрых и радостных чувствах в человеческой душе. Мы с нетерпением подсчитывали, сколько дней осталось до Рождества, слушая Энди Уильямса, Перри Комо и Фрэнка Синатру, чьи сентиментальные рождественские песенки навсегда остались в нашей памяти.

В каждом районе нашего города как-то сама собой сложилась особая традиция тщательного украшения всех частных домов. На крышах можно было увидеть раскрашенную фигуру Санта-Клауса в санях, запряженных оленями – и все в натуральную величину; на газоне перед домом часто размещались скульптурные композиции на библейскую тему. Иногда целые семьи отправлялись на машине в другую часть города, чтобы медленно проехать мимо какого-нибудь дома и полюбоваться, как он украшен. На выезде из района нередко стояла живая картина «Вифлеемский вертеп» – люди изображали Марию с Иосифом, а вместо младенца Иисуса в колыбели лежала не слишком убедительная кукла. Иногда рядом с яслями даже стояли живые овцы, хотя коровы чаще всего были сделаны из дерева. Разумеется, присутствовали здесь и три волхва, пришедшие с Востока, и путеводная Вифлеемская звезда, подвешенная над вертепом, а по всей улице звучала рождественская музыка…

В ночь перед самым Рождеством я, мои младшие братья и сестра были так возбуждены, что с трудом могли заснуть. В это время весь дом был наполнен музыкой и волшебными ароматами, коврик под сверкающей елкой уже весь был завален подарками, и вот на следующее утро наконец-то наступало Рождество!!!

Веселого Рождества!

Вечером 24 декабря в телевизионном выпуске новостей звучал необычный прогноз погоды. Метеоролог сообщал, что радары зафиксировали неопознанный летающий объект, движущийся от Северного полюса. Как известно всем детям, Санта-Клаус большую часть года проводит именно на Северном полюсе, где эльфы помогают ему заготавливать подарки, поэтому мы прекрасно знали, что этот НЛО был теми волшебными санями, в которых Санта летит к нашему дому. Чтобы загнать нас в спальню, родителям было достаточно сказать, что Санта-Клаус не сможет войти в дом, если только все дети не будут спать в своих постелях. Нас совершенно не заботило, как этот старик вместе с оленьей упряжкой сможет пролезть через трубу в пылающий камин и при этом не обжечься. Он просто делал это как-то… по волшебству! Приготовив тарелку печенья и стакан молока для усталого Санты (ведь ему еще предстояло посетить столько домов!), мы расходились по своим комнатам. Перед тем как заснуть, мы тайком поглядывали в окно и внимательно прислушивались, не застучат ли оленьи копыта по крыше. Наше разгоряченное воображение часто принимало за стук копыт свист ветра и шум деревьев, мы ничего не могли разглядеть в темноте и засыпали с радостным ощущением тайны.

Через много лет я с возмущением узнал, что в других семьях некоторые непослушные дети просыпались рано утром, когда родители еще спали, прокрадывались в гостиную, распаковывали все принесенные Санта-Клаусом подарки и кричали, когда к ним выходили родители: «Доброе утро, мама! Привет, папа! Посмотрите, что нам Санта принес!» Но в нашей семье все дети были добрыми и послушными. Мама сама приходила разбудить нас, и нашу обычную утреннюю сонливость как рукой снимало. Мы вскакивали с постелей и прямо в пижамах, халатах и тапочках бежали в гостиную, где нас ждали сюрпризы, о которых мы мечтали целый месяц.

Чаще всего Санта-Клаус проявлял удивительную проницательность. Он словно знал, какие игрушки каждый из нас обсуждал с родителями задолго до Рождества. Для всех детей под елкой были расставлены отдельные стулья, на которые Санта выкладывал персональные подарки. Особый восторг у нас вызывали дешевые компактные радиотелефоны, мы сразу же принимались играть в шпионов, солдат или «электронных ковбоев», разбегаясь по всему дому и увлеченно переговариваясь друг с другом. Для детей это утро было просто восхитительным! Под знакомую мелодию и проникновенный голос певца: «Я мечта-а-аю о сне-е-ежном Рождестве-е-е, о тако-о-ом, как прежде-е-е…» вся семья обсуждала только что распакованные подарки. Радостные сюрпризы, новые игрушки, волшебная сентиментальная музыка, лакомства и забавы – вот оно, рождественское утро!

Можно подумать, что нашим родителям было мало всей этой радости, и они готовили для нас еще один сюрприз – рождественский обед, словно повторявший ужин на День благодарения. В парадной столовой, которую мы использовали лишь три-четыре дня в году для особых праздников, на столе стояла огромная индейка и все самые вкусные блюда, какие наша бабушка научилась готовить еще девочкой, когда жила в деревне. Мы старались из всех сил, но съесть все это нам удавалось лишь за несколько дней. Затем следовал послеобеденный сон, после которого мы снова бросались к новым игрушкам, словно впервые проснувшись в этот день.

В эти праздничные дни нас часто навещали друзья и соседи, дети и взрослые, все радостно приветствовали друг друга словами: «Веселого Рождества!» Кстати, проголодавшийся Санта-Клаус ночью съел все приготовленное для него печенье и выпил все молоко. В соответствующих местах были развешаны традиционные подарки для молочника, мусорщика и почтальона – никто не был забыт в этом мире!

Для детей это было время сплошного веселья, мы могли резвиться почти две недели подряд (вместе с новогодними праздниками) перед тем, как в январе начинались школьные занятия. Праздничная еда сменялась веселыми играми, хотя нам редко удавалось поиграть в снежки – погода обычно была прохладная, но не морозная.


К сожалению, в то время многие американские дети были лишены такого веселого, волшебного Рождества. Многие семьи страдали от нищеты и других проблем, а некоторые вовсе не отмечали этот праздник. Но уж если его праздновали, он оставлял незабываемый след в детской душе, и потом никакие трудности и огорчения взрослой жизни не могли уничтожить этот особый рождественский дар. Даже сейчас, когда мне 44 года, я воскрешаю в памяти эти дорогие мне воспоминания с чувством искренней благодарности.


Впервые опубликовано в газете English, №47, декабрь 1996, с. 13.